Аналитическая философия — реферат

Лингвистический поворот в этой замечательной книге был еще более усилен по сравнению с ранним «Логико-философским трактатом», но в остальном развивались идеи, полностью противоположные тем, которые были основой доктрины «Трактата».
В «Трактате» язык понимался чересчур узко. По сути там рассматривались только предложения в изъявительном наклонении («Дело обстоит так-то и так-то»). Теперь Витгенштейн обращает внимание на то, что основная масса предложений языка несводима к изъявительному наклонению, а стало быть, в принципе не может быть подвергнута верификации. Ибо как можно верифицировать такие предложения, как «Иди сюда», «Прочь!», «Как хороши, как свежи были розы!», «Сколько времени?», то есть восклицания, вопросы, выражения желаний, просьбы, молитвы, приказы, угрозы, клятвы. Именно такие и подобные им высказывания Витгенштейн называл языковыми играми и считал, что именно они являются формами жизни. В сущности, вся книга посвящена анализу языковых игр. «Язык, ― писал Витгенштейн, ― похож на большой современный город, где наряду с прямыми улицами, проспектами и площадями есть кривые переулки, полуразвалившиеся дома, а также новые районы, похожие один на другой как две капли воды» [4, с. 342]. Задача философа, как теперь понимает ее Витгенштейн, ― это попытка помочь человеку разобраться в обыденном языке, в его неоднозначности и путанице («помочь мухе выбраться из бутылки»).
Развивая выдвинутое еще в «Трактате» положение о значении слова, имеющем место лишь в контексте предложения, Витгенштейн углубляет это положение в знаменитой максиме: «Значение есть употребление». Здесь он разрабатывает теорию значения, которую называет теорией семейных сходств. Как все родственники имеют между собой что-то похожее ― одно в одном случае, другое в другом, ― при этом, однако, нельзя выявить чего-то одного, единого инвариантного значения, которое присутствовало бы у всех членов семьи, ― так и значения слов лишь пересекаются друг с другом ― нет ни абсолютных синонимов, ни омонимов. Например, слово «старик» может означать в одном контексте «очень пожилого человека», а в другом контексте это слово может означать и молодого человека, например в сленговом обращении друг к другу двух студентов: «Привет, старик!». Слово «вторник» в зависимости от контекста может означать «17 декабря 1996 г.», а может ― «24 декабря того же года». Один из опосредованных учеников Витгенштейна, блестящий современный аналитик Сол Крипке, назвал такие слова «нежесткими десигнаторами»: их значения меняются при переходе из одной ситуации в другую. В противоположность таким словам, например, фамилии и имена-отчества или числа не меняют своего значения при переходе из одного возможного мира в другой, поэтому Крипке назвал их жесткими десигнаторами. То есть такие, например, выражения, как «нынешний президент США Билл Клинтон» или «число 8» являются жесткими десигнаторами.
В «Философских исследованиях» Витгенштейн остроумно доказал, что язык является в принципе социальным явлением, невозможен некий индивидуальный язык, который мог бы понимать только говорящий на нем. Проблема сознания, в частности «чужого сознания» (other mind), вообще очень занимала поздних аналитиков (не только Витгенштейна; Гилберт Райл написал по этому поводу целую книгу «Понятие сознания» ― это была альтернативная аналитическая философия по отношению к господствующей витгенштейновской). Как проникнуть в чужое сознание? Либо благодаря наблюдениям за поведением индивида, либо доверяя его свидетельству. Но свидетельство может быть ложным, а поведение ― притворным.
Идеи «Философских исследований» Витгенштейна были с воодушевлением приняты англосаксонским философским сообществом. Вся аналитическая философия 50-60-х гг. ХХ в. так или иначе оказалась под влиянием этого стимулирующего произведения. На его основе оксфордский философ-аналитик Джон Остин, а вслед за ним Джон Серль из Беркли (Калифорния) строят теорию речевых актов, учение о том, как производить действия при помощи одних слов, например пользуясь такими выражениями, как «Я приветствую вас!» или «Объявляю заседание открытым!» (здесь высказывание при определенных условиях совпадает с действием; слово и дело совпадают). Джон Уиздом разрабатывает теорию лингвистичеекой терапии , учения, согласно которому язык лечит говорящего и слушающего (здесь впервые в явном виде пересеклись аналитическая философия и психоанализ). Джеймс Хадсон разрабатывает лингвистическую апологетику, учение о том, что отношения человека с Богом есть разновидность языковой игры. Наконец, появляется аналитическая философия вымысла, утверждающая, что если Шерлок Холмс и не существовал, «то он мог бы существовать при других обстоятельствах» [2, с. 214] (формулировка Сола Крипке).

Комментарии: