С.Е. Десницкий как представитель буржуазного либерализма — реферат

Учреждение «судительной власти» мыслилось как упорядочение системы профессиональных судей и организация суда присяжных, «если б монархи российские соблаговолили узаконить по примеру английскому». Десницкий ― сторонник гласности судопроизводства, публикации в печати решений судов, учреждения адвокатуры, принципа состязательности. «Во многих государствах опытом дознано, что без споров в суде справедливости доходить иного средства другого никакого нет» [2, с. 129].
«Наказательная власть» должна осуществляться воеводами, ведающими местами заключения, исполнением приговоров, сбором подушных и пошлин. На воевод можно подавать жалобы в суд; обоснованные жалобы докладываются сенату, «где воевода произвольному монарха штрафу и наказанию подвержен будет». Кроме того, в столицах и крупных городах предлагалось учредить «гражданскую власть» из купцов (большинство) и дворян, ведающую градостроительством и благоустройством, ценами, векселями, сбором пошлины и др.
Законодательная власть, рассуждал Десницкий, является первой и в полном значении принадлежит только монарху; однако исполнение законов зависит от организации и деятельности других властей. «Многие народы опытом дознали, что лучше не иметь иных законов, нежели имея, не исполнять» [2, с. 131].
Основной целью проекта было создание условий для упорядочения законодательной деятельности, а также (главное) организационно-правовых гарантий законности деятельности бюрократического и судебного аппарата самодержавной России.
Взгляды Десницкого на коммерческое состояние в России и на Западе своеобразны. В его трудах немало критических суждений о «сокровиществующих миллионщиках», использующих богатство, чтобы «пленить в послушание себе целый свет», делающих «нечувствительно тьмы народов от себя зависящими», у которых (как в Англии) «даже и самое правосудие может быть нечувствительно на откупе» и т.п. Но, оговаривает Десницкий, это результат «безмерной и худо управляемой коммерции», «весьма опасной коммерции, когда оная вся перевалится на руки немногих богачей» [1, с. 49]. В духе политики и идеологии просвещенного абсолютизма Десницкий одобряет государственное покровительство промышленности и торговле, поддержку мануфактур, учреждение банков, покровительство развитию наук и художеств; это относится к задачам полиции, ведающей гражданским благоустройством и благосостоянием.
Десницкий признавал существование таких природных прав человека, как права на жизнь, здоровье, честь, собственность; он утверждал, однако, что исторические, географические и иные обстоятельства могут обусловливать такое развитие господской или отеческой власти, которая, как у римлян, была необходимой по политическим соображениям, «сколько бы ни казалась в теории противною натуре человеческой». Рабство у римлян, рассуждал Десницкий, было вызвано обширными размерами страны, наличием множества людей «подлого состояния», склонных к бунтам и возмущениям, которых по этой причине лучше держать в неволе.
Десницкий не выступал с осуждением крепостного права и не призывал к его отмене. О крепостных крестьянах России он писал: «Нет возможности без нарушения спокойствия государства дать оным земледельцам права и преимущества» [2, с. 133]. Ссылаясь на екатерининский «Наказ», он предлагал «означить некоторый род собственности для крестьян», которой помещик для собственной выгоды награждал бы трудолюбивых.
Как почти все мыслители того времени, Десницкий осуждал продажу крестьян в розницу и предлагал определить законом, чтобы такие продажи или переводы крестьян в дальние деревни не делались без их согласия. При этом даже и весьма умеренные «учреждения для крестьянства», оговаривал Десницкий, необходимо сделать «с крайнею осторожностью» (их исполнение должно всецело зависеть только от «воли помещичьей»; они не должны «подать крестьянину поползновения к непослушанию и дерзости» и т.п.).
Возникающий в России буржуазный либерализм отличался от дворянского либерализма, который не содержал программы политических реформ уже по той причине, что самодержавие выражало общие интересы дворянства, а каждый отдельный дворянин был в какой-то мере защищен от чиновничьего произвола своими привилегиями. Иным было положение торгово-промышленных сословий России, чьи экономические интересы и пожелания в середине XVIII в. не шли далее приобретения права владеть крепостными, однако в области политико-правовой состояли не только в одобрении политики протекционизма, но и еще более в стремлении получить хоть какие-то юридические гарантии и защиту от почти бесконтрольного произвола сановников, чиновников, военных, судей, помещиков.
Заслуги Десницкого очевидны. Их отмечали еще его современники. Его роль и в истории русской юридической мысли, и в истории университетского юридического образования трудно преувеличить. Он создал новое и оригинальное учение, выработал основы системы права применительно к русскому законодательству, заложил основы науки истории русского права. Первый представитель русской юридической кафедры стал пропагандистом принципов правды и гласности. Неслучайно последующие поколения российских юристов назвали его «отцом русской юриспруденции». С.Е. Десницкий был крупным ученым международного масштаба, достойным европейской славы. Во многом он опередил современную ему западноевропейскую правовую науку.
Блестящая характеристика была дана Десницкому на торжественном собрании Московского университета в 1834 г. профессором С.Ф. Морошкиным: «Читая его сочинения, я совершенно убежден, что ему недоставало только читателей и иностранного имени для занятия места близ Монтескье и других знаменитых юристов прошлого века...» [6, с. 11].


Комментарии: