Общая характеристика процессуального положения прокурора в судебном разбирательстве — реферат

В надзорном представлении прокурор области просит об изменении приговора, снижении назначенного Борзуновой наказания, поскольку при определении его размера нарушены положения уголовного и уголовно-процессуального закона.
При решении вопроса о наказании судом неправильно применены положения Общей части УК РФ.
При квалификации действий Борзуновой как неоконченного преступления, предел наказания, исходя из положений ч. 3 ст. 66 УК РФ был ограничен 6 годами лишения свободы.
При условии рассмотрения уголовного дела в особом порядке принятия судебного решения максимальный размер наказания подлежал исчислению в две трети от указанного выше срока, т.е. в 4 года лишения свободы. Помимо этого подлежали учету и положения ч.1 ст. 62 УК РФ, т.к. в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденной, была учтена ее явка с повинной по совершенному преступлению. Отягчающих наказание обстоятельств установлено не было, однако осужденной было назначено наказание, превышающее установленные ограничения - более чем 2 года 8 месяцев лишения свободы.
С учетом изложенного и руководствуясь ст.408 УПК РФ, президиум постановил надзорное представление прокурора области удовлетворить.
Таким образом, к сожалению, следует констатировать, что вопросам защиты законных интересов граждан в России со стороны судов пока еще уделяется недостаточно внимания, необходима эффективная деятельность прокуратуры.


Глава 2. Процессуальное положение прокурора в судебном разбирательстве
§ 1. Отказ прокурора от обвинения, последствия для потерпевшего

Части 7, 8 ст. 246 Уголовно-процессуального кодекса РФ предусматривают в ходе судебного разбирательства возможность полного или частичного отказа государственного обвинителя от обвинения, изменения обвинения в сторону смягчения путем: исключения из юридической квалификации деяния признаков преступления, отягчающих наказание; исключения из обвинения ссылки на какую-либо норму Уголовного кодекса Российской Федерации, если деяние подсудимого предусматривается другой нормой Уголовного кодекса Российской Федерации, нарушение которой вменялось ему в обвинительном заключении или обвинительном акте; переквалификации деяния в соответствии с нормой Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей более мягкое наказание.
Чтобы в полной мере понять сущность отказа от обвинения или изменения обвинения, необходимо детально рассмотреть этот процесс. Государственный обвинитель при поддержании обвинения оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, имея профессиональные навыки, знание материального права. Не исключено поэтому, что на определенном этапе рассмотрения уголовного дела он может прийти к выводу, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение полностью или в части. Между тем в данной ситуации возникает вопрос: как быть, если потерпевший не согласен с мнением государственного обвинителя? Потерпевший также является стороной обвинения и имеет определенные права, в частности предусмотренные ст. 52 Конституции РФ, которая гласит, что государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Зачем тогда потерпевшему права, предусмотренные ст. 22, п. 16 ч. 2 ст. 42 УПК РФ? В данном случае право потерпевшего на поддержание обвинения в суде, по сути, становится правовой фикцией. Однако с позиции принципа состязательности уголовного судопроизводства государственный обвинитель должен учитывать позицию потерпевшего, он и потерпевший должны выступать "единым фронтом" против нарушения норм уголовного закона РФ. Определенная часть ученых-процессуалистов считает, что в данном случае, прекращая уголовное дело, суд не решает дело, а выполняет волю одного из участников стороны обвинения. При этом не только потерпевший лишается права на правосудие, но и суд лишается права его вершить. Именно поэтому А. Леви поддерживает точку зрения, согласно которой в уголовно-процессуальном законе должно быть четко указано, что отказ прокурора от обвинения не вызывает немедленного прекращения дела, как это и было записано в ст. 248 УПК РСФСР, а должен рассматриваться как ходатайство со стороны обвинения. Суд же, продолжив судебное следствие и выслушав прения сторон, сможет принять то решение, которое он считает правильным. Но с другой стороны, государственный обвинитель - это квалифицированный юрист, его решение взвешенно и аргументированно, оно не может возникнуть на пустом месте, тем более что Конституционный Суд в своем Постановлении от 8 декабря 2003 г. N 18-П "По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан" обязал государственного обвинителя мотивировать свое решение со ссылкой на предусмотренные законом основания. На мой взгляд, мотивация прокурором своего решения является своего рода формальностью, поскольку, строго следуя закону, недолжная мотивация не влечет каких-либо правовых последствий и, скорее всего, нужна для того, чтобы уголовный процесс не превращался в череду никому не понятных решений. В данном случае следует признать справедливым рассуждения Ф.М

Комментарии: